Блог

Эта статья родилась из полемики на моем форуме по теме «Что такое кликер и зачем он нужен». Общее мнение сводилось к тому, что кликер – это «гарантированная похвала». Это неоднозначное определение и побудило рассказать о похвале все, что накопилось за долгие годы моей практики дрессировщика. Как мне кажется, никакой искусственно созданный механизм, все же, не заменит человеческого голоса, взаимного контакта и теплоты взаимоотношений.

Эпизод первый. «Спарринг».

Шло занятие на одной из дрессплощадок.

Мужчина пытается уложить по команде молодого кавказа. Команда «Лежать!»сама по себе представляет определенную сложность в исполнении, поскольку предполагает некоторый пересмотр отношений, ведь положение «лежать» - напряженная для собачьего (а особенно кобелиного) самолюбия имитация «позы подчинения» и принимается большинством подростков далеко не на «Ура».

Описываемая парочка не была исключением. Не понимающий сути хозяйских домогательств пес пока еще маскирует зарождающийся конфликт под игру, но развязка опасно близка…

Спешно получаю согласие инструктора на руководство и начинаю «разруливать» ситуацию:

- Стоп!

Мужчина выпрямляется с недоумением во взгляде: что он делает не так?

- Давайте сначала. Начинаете укладывать собаку и хвалите любое ее движение в нужном направлении.

Начали.

Вроде бы все то же самое… Ан нет, не все!

Поводок потянул собачью голову вниз – за зажатым в кулаке хозяйской руки лакомством, но теперь движение сопроводилось похвалой:

- Хорошо, лежать! Хорошо!

Ободренный похвалой щенок соображает, что процедура не предполагает наказания, и начинает проседать, опускаясь на снег… И – новый поток похвал.

И вот она – желанная победа!

- Умница! Молодчина!!! – радость измученного предыдущими безуспешными попытками хозяина совершенно искренна, и тем более ценна.

Дальнейшее обучение под журчание похвал покатилось куда как быстрее.

Эпизод второй. «Кутя-кутя!..»

На ту же площадку мы приехали, захватив с собой с питомника щенка месяцев 3-х – потусить.

И возник спор – дойдет ребенок до меня через всю площадку с ее толчеей переменки – бегающими собаками, ходящими людьми и больше 50м пространства.

Щеник дрессировкой в широком смысле не обременен, но как все мои щенки, поставлен на позывной «кутя-кутя». Их так кушать зовем.

Именно его я и использую как старт: привлекаю внимание щенка.

Вот нос повернулся в мою сторону – меня «нашли».

И с этого момента я завожу любимую «песенку»:

- Ко мне! Хорошо, ко мне! Ай, молодец! Ай, умница! Хааа-рааа-шоооо… Иди ко мне, моя умница!

Но щенок есть щенок, и нос в какой-то момент «уходит с курса»… Напоминанием о конечной цели:

- Кутя-кутя! – и кличка.

Нос вернулся на «курс» - опять ручеек похвал.

И вот, ведомый похвалой и лаской в моем голосе, щенок доходит до меня. Увидел. И – расслабился, решил отвлечься на ближайший сугроб, я-то – вот она. Не тут-то было! Два шага от него – и снова: «Ко мне, хорошо, ко мне!...» - и присев на корточки, тискаю ткнувшегося мне в ноги щенка.

- Молодчина! Умница!

Нужно было видеть разочарование на лицах проспоривших!....

Я принципиально не покупаю послушание своих и клиентских собак.

Я их хвалю.

И первое, чему учу своих клиентов – хвалить. А это, поверьте на слово, – самое сложное во всем курсе.

Первые занятия похожи скорее на курсы актерского мастерства, нежели на дрессировку собаки.

У людей существует масса предубеждений, которые мешают достичь взаимопонимания с собакой.

Вот самое распространенное.

Зачем хвалить собаку, она же и так должна!…

Да никому она ничего не должна! Не собака заводит себе хозяина, а наоборот – человек заводит себе собаку. А отсюда – не только права, но и обязанности: вести, руководить – а значит и поддерживать подопечного во всех его полезных начинаниях. А что есть поддержка в нашем случае? Совершенно верно – вовремя произнесенное ласковое слово, похвала – искренняя и радостная.

Не поверите, товарищи родители, как жестоко мы обделяем своих детей, скупясь на похвалу! Сколько слез, конфликтов, последующих комплексов можно было бы избежать, не поскупись мы на такое короткое и нужное – молодец, умница!

С собаками все то же.

Пес «потянулся» в нужном движении…

- Хвалите скорее!...

И краснеющий от смущения хозяин неуверенно лепечет:

- Хорошо…

И нет в его голосе ни радости, ни искренности.

Сразу вспоминается детский сад.

- Сейчас же извинись перед Васей!

- Вася, прости, я больше так не буду, - под грозным взором воспитательницы монотонно и невыразительно-формально звучит заученная фраза, а в душе кипит: «Ну, погоди, Васечка, отвернется воспиталка, я тебе еще не так врежу!» И все трое прекрасно сознают неискренность произнесенного обещания.

Так и собака слышит неискренность похвалы и, ошибаясь, не знает – где она ошиблась и как ошибку исправить. Сильная собака «махнет лапой», а чуть послабее – зажмется и будет стопорить. А хозяин сокрушается: бестолочь!

И вот начинаю объяснять:

- Посмотрите, как старается ваш пес! Он – молодчина, не скупитесь! Вот, смотрите: он правильно прошел три шага – Хвалите!!!

Корень «похвальной» проблемы состоит чаще всего в том, что большинство людей не видит в собаке ни личности, ни возможного собеседника, а либо игрушку, либо подручный инструмент, а кому ж в голову придет с инструментом разговоры вести, - разве матернуть, когда не так работает! Точно так же они и с собакой обращаются – ругают часто и с упоением, а вот за правильное поведение хвалить-то зачем? Правильно оно и должно быть. И невдомек им, что псина-то форменным образом употела, стараясь угодить горе-хозяину! И не подкрепленный похвалой энтузиазм постепенно гаснет…

Забавная зарисовка.

С немецкой овчаркой занимаемся уже пятый раз. Пес очень неплохо усвоил все, чему его учили. Но занимались мы только с одним из членов семьи, а тут решили привлечь еще и его сына – парня лет 15.

«Проверочная дорожка» - квадрат 5х5м и движение по команде «рядом». Пес двигается почти правильно, а вот парнишка «зевает» - нет в его голосе уверенности, и главное – похвала не следует вовремя. Мальчик стесняется хвалить собаку. И начинаются первые сбои: то вперед рванет собака, то начинает отставать… Пришлось останавливать пару и учить юного дрессировщика не управлять собакой, как он ожидал, а Хвалить ее.

- Давай так. Я – твоя собака. Вот я отхожу, зови меня!

- Ко мне, - голос еще неуверенный, но в глазах загорается огонек внимания – игра привлекает.

- Я иду к тебе – хвали! – И медленно поворачиваюсь к нему.

- Хорошо, молодец, хорошо, ко мне… - парнишка включается в игру, и голос приобретает нужную интонацию. Но вот «заряд» кончается, и я мгновенно «пользуюсь» этим – отворачиваюсь в сторону.

- Я отвлекаюсь – зови!

- Ко мне! – В голосе появляется так нужная мне настойчивость без угрозы. И – такая нужна и вовремя звучащая похвала, как только я повернулась к нему. – Хорошо!

- Замечательно! – это уже я – парнишке. – Понял теперь?

- Понял, - просиял он.

Хозяев тоже нужно хвалить – искренне и вовремя.

Каждый раз, начиная новый курс с новым клиентом, я становлюсь участником странной на первый взгляд сцены: собака на втором-третьем занятии подходит ко мне, заглядывая в глаза: «А может, ты сама?..» И приходится под ревнивым взглядом владельца объяснять очередной собаке, что я «не ее мама».

Долго не могла понять, почему так. Наконец до меня дошло: я хвалю – именно в нужный момент и действительно меня радует каждое правильно выполненное движение моего подопечного, я для него понятнее. И протягивается между нами ниточка доверия, даже если мой подопечный с радостью уест меня, если дотянется. А таких у меня много – это крупные серьезные собаки: кавказы, азиаты, даже тибеты. С ними и их хозяевами приходится общаться на почтительном расстоянии.

Как правило, начинающие дрессировщики – владельцы собак не успевают за процессом. И тогда появилась новая уловка: я – суфлер.

- Повторяйте за мной, не стесняйтесь. Будем хвалить вместе – лишним не будет.

И «тупая» в изначальном хозяйском понимании псина волшебным образом преображается!

Но и это еще не все.

Похвала похвале – рознь.

Очень много значит интонация, с которой произносится похвала.

- Ути, мой миленький! – воркует хозяйка огромного мастиффа. И только что совершенно правильно выполнявший прием пес мгновенно сбивается с рабочего настроя.

- Хорррошо! – ревет мужчина, и щенок-немочка сжимается от такой «похвалы».

И в том, и в другом случае похвала не соответствует ситуации и «адресату».

Тут бы все наоборот…

Нежности с мягкими «сюсюкающими» интонациями хороши для маленьких щенков и мелких нестатусных собак. А вот с подростками и собаками, претендующими на серьезное лидерство, это уже не проходит.

Маленький щенок и ребенок лет 2-4х во многом похожи. Обоим нужна ласковая поддержка. И тут тон «ути-пути» будет очень к месту.

Но дети и собаки имеют «странную» на первый взгляд манеру вырастать, и тон, вполне подходящий для ребенка, подростку покажется по меньшей мере неуместным. Если вы покажете «козу» малышу – он рассмеется, а вот дошкольник – пожмет плечами и за вашей спиной покрутит пальцем у виска.

То же самое происходит и с собаками.

Вот вам пример.

Довелось мне как-то познакомиться с кавказом-подростком, с которым до меня занимался другой инструктор – замечательный человек, компетентный специалист, прекрасно понимающий и чувствующий собаку, но… предпочитающий обычно собак более мелких и мягких. А тут решил попробовать, но на всякий случай показал, чтобы посоветоваться – не ошибся ли в чем-нибудь? Сразу оговорюсь: бесконечно уважаю таких!

Что-то напрягло в отношениях собаки и хозяев. Вроде все гладко, пес слушается, но… что-то не так.

В ходе занятий вырисовывается картина: в хозяйской похвале явственно звучат сюсюкающие (заискивающие – с точки зрения собаки) интонации, сразу ставящие хозяина в положение просителя: «Лешенька, Лешенька, сделай одолжение – выучи, Алешенька, таблицу умножения!..»(с). В итоге молодой пес медленно, но верно начал восхождение на «Скалу Совета». Особенно ярко это выразилось (собственно, именно тогда все и стало понятно), когда мы с хозяевами подошли к вольеру. Приподнялась голова, хвост лениво шлепнул по полу – и все! Так не выражают уважение к старшим по рангу, так приветствуют низших – а хозяйская похвала его только укрепляла в этом.

- Ребята, срочно меняйте тон! Он просто позволяет себя любить и собой управлять, но это не надолго – пес еще немного подрастет, повзрослеет и начнет расставлять всех по-своему.

- А нам именно так объяснили…

- Ничего страшного, все еще легко исправить. Ваш тон должен быть более уверенным и чуть «сверху вниз», как в американских боевиках: «Молодец, сынок!»

Если поддерживая малявку, мы больше тянем гласные, подспудно имитируя материнскую интонацию, то поощряя подростка, опираемся на согласные: «хоррррошо!» – в раскате «р-р-р», слышится одобрительное ворчание старшего.

Ну, что ж, остается только подвести итоги.

Похвала – двигатель контакта. Она помогает собаке сориентироваться в сложностях человеко-собачьих отношений.

Не бойтесь и не стесняйтесь хвалить свою собаку. В отличие от людей, собаки способны оценить ваш порыв правильно.

Поощряя собаку, будьте немного снисходительны, ваша интонация должна быть чуть «сверху вниз», как если бы вы – начальник – хвалили подчиненного.

И – побольше уверенности в голосе, если все идет правильно. Только не перепутайте уверенность с громкостью, а то рискуете напугать подопечного.

Удачи - вам, и любви – вашим собакам.

Эта статья вышла в журнале "Друг" в №12 за 2011 год. Полемика о кликере, породившая ее, вот здесь: forum.pitomnikgamaun.ru/index.php


- Таксу полуторагодовалую возьмешь?
- Возьму, конечно, а в чем там проблема?
- В лоток писать не хочет и послушку подтянуть…

Встреча первая - предварительная.

В открывшуюся дверь вылетел рыжий вихрь – с лаем, рычанием и целой бурей выраженных в звуке эмоций. Хозяин – полноватый мужчина – подхватил ее на руки и выразительные, горевшие зеленым огнем глаза оказались на уровне моих.
- Деличка, успокойся, - тоном, которым уговаривают маленького капризного ребенка, уговаривал таксу хозяин, а она прыгала перед моими ногами и азартно меня облаивала. Уж чем-чем, а породной вязкостью и упорством эта маленькая кроличья такса обладала в полной мере!
Даже когда мы втроем расположились у стола на кухне, обсуждая поведение героини повествования, она нет-нет, да подходила и снова принималась лаять. Хозяева рассказывали до боли знакомую историю о том, как Маленькая Рыжая Такса пробиралась к власти над ними, а они настолько привязались к ней, что почти согласились с ролью подчиненных. Милая, спокойно-мудрая хозяйка и производивший впечатление мягкости – во всем: от внешности до манер и голоса – обаятельный хозяин.
И все это время Деля этак ненавязчиво, но упорно, как умеют именно таксы, добивалась их внимания.

Проблемы состояли в том, что Деля не желала пользоваться лотком – но делала она это весьма примечательным образом: стоило придти гостям или если хозяева отвлекались серьезным разговором по телефону, как в прихожей рядом с лотком появлялась лужа.
Не трудно догадаться о причине – избалованная такса требовала неотрывного внимания хозяев, да они этого и не скрывали.
- Мне как-то сказали, что такса – это такая порода, которая исподволь заставит хозяев спать на коврике, а ей приносить кофе в постель.
- Это вы совершенно правильно сказали, она уже нами командует, - вздыхают хозяева, а в глазах – любовь: бесконечная и не рассуждающая. – Но мы ее так любим!..
Надевание ошейника превращается в увлекательную игру «догони меня».
Наконец собака отловлена и «одета». Выходим на улицу.
Погода самая что ни на есть осенняя: холодно, промозгло и моросит мелкий нудный дождь, подгоняемый резким ветром.
Деля вся сжалась, съежилась так, что мне стало совсем холодно и безумно жалко бедную замерзающую собаку, насильно выставленную жестокими хозяевами во главе с чужой теткой с явно выраженными садистскими наклонностями. И только через несколько минут вдруг осознаю, что поддалась великому актерскому таланту маленькой рыжей актрисы.
Сделав круг возле дома, мы возвращаемся в квартиру.
- А чем мы будем заниматься? – в голосе хозяина искренняя заинтересованность.
- Будем расставлять все и всех по местам.
Закончив обсуждать наши перспективы, выходим в прихожую.
- Ну, вот, как всегда… - сокрушенно покачала головой хозяйка.
На полу в прихожей рядом с лотком красовалась маленькая лужица.

Наш первый урок вышел не очень длинным – все усилия свелись к тому, чтобы преодолеть изобретательность Дели в ее нежелании подчиняться. Нет, она не упрямилась явно, но всеми доступными ей средствами невербального общения показывала и объясняла нам нашу варварскую сущность и неумение общаться с настоящей леди. В ее огромных темно-влажных глазах застыл упрек: «Как вы могли?!...» Любое давление – и она начинала дрожать крупной такой, отчетливой дрожью.
Мы выстояли. Но боюсь, первый раунд завершился вничью.
Второй раунд начался с прокола – Хозяин слишком рано отстегнул поводок, и Маленькая Рыжая Такса вопреки команде устремилась вперед. А потом последовала мастерски замаскированная под игру попытка саботажа. И вновь потянулась борьба за лидерство – кто в доме хозяин.
И вот тут пришлось приложить максимум усилий, добиваясь нужной интонации в голосе Хозяина.
- Деличка, умница моя!.. – ворковал мужчина, мгновенно уничтожая все, чего мы добивались почти полчаса. Его голос просто источал преклонение перед маленькой актрисой, чей талант заставил бы Станиславского возопить: «Верю!..»
Но, слава Богу, завершился он моей – именно моей – победой: голос хозяина начал приобретать необходимую твердость.
Деля вновь проводила меня укоризненным взором.
Третья встреча началась уже с меньшим всплеском эмоций, но доверия ко мне тем не менее Деля не испытывала.
И вот – свершилось! На этом занятии удалось подловить Маленькую Рыжую на провокацию. Выяснилось, что маленькие дети восторга у собаки не вызывают. Ну как было упустить такой момент! И мы – с разрешения бабушки несколько озадаченного трехлетнего мальчишки ходили вокруг и мимо него, заставляя Делю не обращать на ребятенка внимания. Немного терпения, чуточку хитрости, море похвал – и хитрый черный нос на рыжей морде обращен к Хозяину: я все правильно делаю?
Вот она – наша первая победа!
(продолжение будет)

Серию статей в этом блоге, объединенную под заголовком "Записки заводчика" многие уже читали, она еще будет продолжаться. А сейчас хочу представить Вашему вниманию новую тему: "Я - дрессировщик".

Свой опыт и знания я предлагаю тем, кто в них нуждается. Об этих моих клиентах и пойдет речь. О каждой собаке и ее хозяевах будет отдельный рассказ.

Удивительное дело - во всех пяти жекиных пометах кобелей родилось всего четыре. Один был мертворожденный, из трех остальных еще одного я продала на цепь, осталось двое: Бунт и Михаська. Этот рассказ о Бунте - Бунечке.

Уши щенкам вовремя обрезать руки не дошли, а потом было поздно - нужен был общий наркоз, так и остались дети лопоухими: Бунт и три его сестрицы.

Кличку свою он получил не спроста - характер был виден сызмала, а людей строжить щен начал аж с трех с половиной месяцев.

Собралась у меня на кухне теплая компания - приехали две моих ближайших приятельницы: Вера Будзилович - кавказятница, дрессировщик цирка шапито, ветврач и просто замечательный человечек, и фермерша Михална, не раз выручавшая меня, подращивая для нас наших щенков, пока мы не обзавелись землей под питомник. Посидели, чаю попили, собак посмотрели-обсудили. Пришло время домой собираться. Вышла я в прихожую, девок взрослых кавказюх собрала и придерживаю, чтобы гостей на зуб не попробовали, а Буня под ногами крутится...

И невдомек мне, что в первую очередь следить нужно именно за ним.

Кричу гостям из прихожей:

- Выходите!

Они и вышли. Почти до прихожей дошли...

И тут из-под моих ног взлетает торпедой Бунечка и метит конкретно первой появившейся из-за угла гостье в живот. Хорошо, у той в руках кожаная сумка была - знаете, такие авоськи из довольно толстой кожи - "маде ин Египет", вот ею она и прикрывалась, так Бунт ее проштамповал.

Думаете, его это смутило? Ничуть не бывало! Отскочил - и снова нацелился к гостьям, но тут уже я его за хвост поймать успела.

После этого мы еще около часа на кухне чаем успокаивались. Правда, нужно отдать должное моим подругам: Вера посоветовала мне беречь мальчишку - у нее подрастали две суки, и она хотела для них именно такого - бесстрашного, но управляемого - жениха; а Михалне тоже понравился жесткий бескомпромиссный охранник. Вот такие они - женщины-кавказятницы - что другому страшно, для них хорошо.

Когда они уже во второй раз собрались уходить, я, закрыв девок в комнате, крепко держала рвавшегося в бой мальца.

Михална взяла Буньку подрастить к себе на хозяйство по весне, а осенью, когда я к ним приехала погостить и проведать щенка, оказалось, что у молодого кобеля под корень сломаны все резцы нижней челюсти.

Выяснилось, что месяц назад Петрович - муж Михалны - собрался в город, и уже переодевшись в цивильную одежду, зачем-то сунулся в хлев, который был под бдительной охраной Бунта. Тот не захотел признавать в чисто одетом и даже побритом мужике "родного" Петровича и атаковал без особых разговоров, пробив ему колено. Рассвирепевший Петрович схватился за стоявшую поблизости лопату. Стычка была короткой, но жестокой - лопата оказалась прочнее собачьих зубов.

От греха подальше пришлось Бунечку забрать - уж больно недобро он на Петровича косился.

Эту его злопамятность не раз вспоминали любители покрасоваться перед сослуживцами, пытавшиеся силой обломать молодую собаку. Такого Бунт не прощал - он мог ждать промаха своего обидчика и несколько недель, но стоило тому спровоцировать пса, как тот мгновенно пользовался ситуацией. Без веского повода он на конфликт не шел.

Старший смены рассказывал, как предупреждал особо ретивых :

- Говорил дуракам: не трогайте кобеля, видите - молодой пес, еще не обвыкся... Нет, нашелся придурок, пнул. Двух недель не прошло, как Бунька его прижучил!

Но дураков оказалось немного, остальные быстро прониклись уважением к серьезному молодому псу, без лишнего шума, но сурово поддерживавшему порядок на вверенном ему посту.

Водила-дальнобойщик, наплевав на знаки и предупреждения, лихо подрулил к проходной по "встречке". То ли настроение унего было плохое, то ли решил, что охрана недостаточно расторопна, только остановив машину, он с решительным видом открыл дверь и начал спускаться из кабины.

Остановил его крик охранника и свист кольца по тросу.

парень рванул обратно, но было поздно... Не хватило всего секунды!.. Уже почти нырнувшего в кабину водителя Бунт поймал за ягодицу, оставив водителю пожизненную памятку о нарушении Правил передвижения по территории терминала.

Еще один "подвиг" добавил Бунечке почтительного уважения, о нем мне рассказал непосредственный участник.

Начать придется с предыстории. На территории объекта охраны находился небольшой колбасный заводик. Работницы его, возвращаясь со смены, частенько угощали собак косточками - поиграть, зубы поточить... В этот раз Бунту достался здоровенный мосол - говяжья берцовая кость.

- Бунечка, глянь, что тебе принесли! - охранник кинул костяру псу.

Буня открыл пасть, поймал кость...

- Он пасть закрыл, а куски кости на землю упали. Я так посмотрел - сперва на обломки, потом на свою руку - кость потолще будет. Не, Бунечка, я тебя больше гладить не буду... - смеясь, рассказывал парень. Слова своего он, к счастью, не сдержал и продолжал гладить пса по-прежнему.

Менялись объекты, менялись люди, с которыми Бунту приходилось работать, но он честно "тянул лямку". Его кто побаивался, кто откровенно боялся, но тем не менее всегда обходилось без конфликтов между собакой и кинологами.

С возрастом Бунечка стал слишком серьезен, чтобы ставить его на объекты - зон свободного окарауливания не было, а ставить на блокпосты было страшновато - зевнут ребята, или кто-нибудь по дури залетит под этого крокодила, легко продавливавшего "строгие" рукава - и будем оправдываться перед инвалидом... А тут еще и невесты под него подросли... И стал наш Бунечка производителем.

... Очередная пассия нарисовалась прямо на месте - на поселке за забором промзоны, где мы арендовали кусок земли. Явно ухтомских кровей, старотипная сука в зрелом возрасте оказалась на редкость склочной. Она огрызалась, вертелась, и хозяин, опасливо косясь на кобеля, пытался удержать ее за ошейник.

После очередного сучьего кульбита рассвирепевший Бунечка нашел виноватого - сделав прыжок через суку "типа чехарда", он поймал хозяина за рукав куртки. Тот вырвался, и бросив суку, отскочил подальше:

- Ну его на фиг!.. Я его боюсь!

А мне осталась в руках чужая собака, которую я видела впервые в жизни - с брошенным поводком и без намордника. Я как раз под ней сидела.

В конечном итоге суку мы просто привязали накоротко к бетонному блоку, хозяина прогнали с сучьих глаз долой... И все! Дама резко передумала - стояла как вкопанная!

Со временем выснился еще один бунечкин талант, достаточно редкий для кобелей: он оказался прекрасным "дядькой" - мудрым, строгим и справедливым.

На питомнике обычно всегда подрастает молодняк, и найти для этого маленького стада воспитателя бывает непросто - либо взрослая собака начинает слишком притеснять подростков, либо пускает их отношения на самотек. Бунечка Закон стаи вкладывал в щенячьи головы планомерно - разгоняя драки и строго наблюдая за порядком при кормежке.

Мое стремление собрать крови Искара-Каро привело меня в Нижний Новгород к Марии Макаловой в ее питомник, позже получивший название "Душа России" Именно у нее еще оставались потомки этого красноярского производителя.

Одним из них был Ежи-Харт - сурового нрава серый кобель. Под него я и повезла свою Щигру - пепельно-тигровую суку. Помет расщепился по поведению на детишек, охотно шедших к рукам, и "дикарей", всеми силами старавшихся от этих рук уйти. Забегая вперед, скажу, что впоследствии из последних получились суровые, независимые, абсолютно самодостаточные звери, ладившие с хозяевами, но категорически отказывавшиеся принимать тех, кого они не знали с детства.

Умка, естественно, относилась к первой категории. Общительная, веселая - она легко завоевывала симпатии всех, с кем ее сводила служба. Поговорка "Как вы лодку назовете, так она и поплывет" в данном случае оправдала себя полностью - официально Умка была Умницей Гамаюн.

Забавно сложились ее отношения с начальником подразделения в ЧОПе, с которым мы тогда работали.

Иваныч Умку обожал. Приехав на объект, он обязательно шел к ней - поздороваться. Надо сказать, любовь была взаимной - Умка в Иваныче души не чаяла!

- Ну, что, Умка, как дела? - спрашивал Иваныч, подходя к блоку.

Умка, извиваясь всем телом, с умильной мордой почти подползала к нему.

- И как ты докатилась до жизни такой? - следовал традиционный вопрос.

Умка падала на спину, молотя воздух лапами, потом вскакивала и неслась по кругу, неизменно возвращаясь к Иванычу.

- Они тебя обижают? - продолжал "допрос" Иваныч.

В ответ раздавалась такая рулада, что свидетели - а таких было немало: почти все свободные от караула охранники обязательно приходили посмотреть ритуал - покатывались со смеху.

- Ааааа-яй-ууууу!.. - девушка припадала грудью к земле, потом перекатывалась на спину.

- Не кормят они тебя, не поят, бедную, - подыгрывал Иваныч.

- Ай-яй-яй-я-уууууууу!... - причитала во весь голос Умка.

- Ну, я им задам!.. - "успокаивал" Иваныч, и радостная псина вскакивала и прижималась к его ногам, если погода позволяла, а если было мокро, просто садилась и замирала под его ладонями.

С возрастом у Умки открылся еще один талант - она оказалась превосходной воспитательницей - суровой, но справедливой и настойчивой. Ей удавалось призвать к порядку самых драчливых кобелей и объяснить им, что драки в питомнике запрещены "Законом стаи".

Когда почти годовалый Ларс в пылу подросткового максимализма начал задирать всех подряд, вымещая на сверстниках свою нетерпеливость, мы поставили его к Умке. Как ей удалось вразумить балбеса, обладавшего кроме всего прочего невероятной физической силой, остается для меня загадкой, но про выяснения отношений при помощи зубов парень забыл напрочь. Пару лет спустя он переехал в Киев в питомник аборигенов (его мать была аборигенкой), где его попытались протестировать боем, Ларс, не показывая страха, наотрез отказался драться. Он просто встал посреди ринга, не опуская хвоста, но и не провоцируя противника на нападение. Кстати, его соперник позу понял правильно и даже атаковать не стал.

На смену Ларсу пришел ПалСтепаныч (ВГ Успех) - и снова история повторилась: здоровенный молодой кобель подчинился некрупной суке. Умка была быть убедительной. Кстати, ПалСтепаныч приходился ей внуком. Пару раз между ними доходило до потасовок. Несмотря на разницу в весовых категориях, Умка отделалась подбитым глазом, но кобеля дожала.

Но годы брали свое, и Умку перевели в большой тенистый вольер, практически зону свободного окарауливания, к Илюше. Там двум собакам в возрасте было прохладно летом, не дуло зимой, и их никто особо не беспокоил.

.......

Маленькую тигровую суку так и прозвали - Мошка. Я привезла их из Нижнего - Мошку и ее брата Гнома. Кобель оказался совсем мелким и со склочным характером, поэтому я отдала его, а вот Мошка осталась у меня. Росла она тихой, ладила со всеми, и поэтому как-то и рассказывать о ней особо не получается.

Повязала я ее Чириком - личностью яркой и незаурядной. К тому же он из своего помета волею судеб оставался последним. Он проигрывал своему брату Щедрому (Тоське) в экстерьерном плане и потому просидел невязанный до самой старости, переезжая с одного объекта на другой. Но старый конь борозды не испортил - дети получились внешностью в маму, а вот характер унаследовали папин - они были Личностями, именно так, с большой буквы.

Матерью Мошка оказалась прекрасной, как выяснилось позже - даже слишком.

Случилось так, что родилки на питомнике не было, и щениться сукам приходилось дома. Таким образом параллельно в одной комнате оказались Ирька - бурятка с тремя двухмесячными щенками и Мошка со своим пометом в 7 голов (для ее габаритов - совсем не мало!). Ладили девушки между собой прекрасно, щенков друг дружки не обижали. Бурятята даже пытались к Мошке под брюхо залезть, но от этого их быстренько отучили.

Сук со щенками мы всегда кормим "на убой" - еды у них всегда столько, чтобы мамашка могла поесть в любое время, как только захочет, но Мошка худела катастрофически, даже при ее длиннющей шерсти это было видно. Мы уж не знали что и думать...

Разгадка пришла слишком поздно...

Случайно заглянув в комнату после того, как Мошку покормила, я увидела бурятов, жадно подъедающих ее обед. Она им его отрыгнула. А ведь она еще и своих кормила!

В тот же вечер она забилась в судорогах. Организм не выдержал нагрузки, и началась эклампсия. Ночь отчаянной борьбы за мошкину жизнь кончилась нашим поражением - к утру она умерла, оставив нам двухнедельных щенков.

Мы попытались подложить их под другую кавказу - у Умки дети были на неделю старше. Сначала все пошло хорошо - Умка даже почти неделю их честно кормила, но как-то, зайдя к ней, я увидела жуткую картину: Умка задумчиво отъедала голову мошкиной дочке. Мачеха получила по башке, а дети в срочном порядке перекочевали на кухню - так за ними легче было следить.

В питомнике из этого помета остались Кнопа и Илюша. Оба унаследовали мамин рост - были на нижнем пределе стандарта, но обладали изумительным характером - ласковые со своими, они неукротимо шли в атаку, проламывая любое сопротивление фигурантов. Как ни странно, "бодаться" с ними ни у одного реального чужака не возникло никакого желания.

Илюшка вязался обычно свободно - сук просто ставили к нему в вольер на время течки, а забирали чаще всего когда уже щенки родились. Илюша не только очень терпеливо относился к сучьим капризам, хотя если бабы перегибали палку, мог и наказать, он по-рыцарски отдавал женам любимую будку - большую и просторную.

Как-то застали забавную сценку: шел сильный дождь и Илюша решил-таки спрятаться. Он задом залез в будку, подставив его разъяренной мамашке - кусай, чего уж там... И устроился у самого входа, закрывая головой вход - и над ним не капало, и щенкам теплее.

Пуговку - очередную илюшкину жену - мы забирали из вольера, когда щенкам исполнилось уже больше двух недель - они начали ходить по вольеру.

К нам подошел работяга из цеха по соседству:

- Дай щенка.

- А больше ничего не надо? - съехидничала я.

- Хорошие щенки, да вот кобель не дает взять, - поведал работяга. - Мы его уже год подкармливаем, а он, гад, не пускает.

Прикормить Илюшу было нереально, а вот "через поводок" он передавался элементарно. Нужно было только взять пса на поводок и прогуляться с ним и новым вожатым. Дальше можно было уже не беспокоиться.

От Кнопы детей у меня не осталось, а вот Илюша оказался великолепным производителем - у Мыша (Царского Любимца) ни один эксперт не нашел сколь-нибудь серьезных недостатков, кроме мелких придирок типа "мягковатой шерсти" (прямо накануне выставки Мыш залез в болото, став из светло-серого черно-серым, естественно, черным он был аккурат до середины спины снизу) и "возбудимости" - при рождении парню выдали здоровенное шило в заднице: любопытства его хватило бы на сотню кошек и он с милой непосредственностью его удовлетворял, стараясь засунуть нос во все дырки: под хвост соседним собакам в ринге, в соседний ринг и просто "за веревочку", ухитряясь при этом постоянно оглядываться на меня: "Я - хороший?" В старые добрые времена это было нормой, теперь же стало расцениваться как недостаток - мышино поведение резко контрастировало с флегматичным безразличием остальных сопородников, столь привычным сегодняшним экспертам.

Тайга (ВГ Равнина), Зверобой (ВГ Эттарм) - детей Илюша оставил не много, но зато каких!

Шли годы, мы переезжали с одного объекта на другой, перевозя с собой собак. Илюша взрослел, матерел, но одно оставалось неизменным - его неизбывный оптимизм. Он был поистине солнечным псом - улыбчивая морда, веселые глаза... И до самой старости - вечный двигатель.

И вновь судьба свела его с кормилицей - Умкой. Их поселили в одном вольере. Я очень жалела, что от этой пары не случилось щенков - при илюшином потенциале и умкиной основе могли получиться потрясающей породности и характера дети! Но не судьба...

Они жили как-то очень по-семейному: с бурными объяснениями со стороны Умки - и тогда Илюша с обычной своей невозмутимостью подставлял плечо, а бывало, что у него самого было не очень хорошее настроение - и тогда уступала Умка.

Эта зима в отличие от предыдущей выдалась менее суровой, но перемогшие безумие прошлого лета - с его жарой, дымом горящих торфяников и ядовитым угаром - старики, хоть вольер у них и притененный, под сенью берез и в нем было немного полегче, чем на открытом палящему солнцу питомнике, стали заметно сдавать...

Умка все чаще заискивающе заглядывала в глаза, а Илюша при встрече старался лизнуть мне лицо, чего за ним раньше не водилось...

С некоторых пор я перестала любить лето с его жарой, мухами - и неизбежными утратами. Как-то заметила, что зимой собаки умирают редко, все потери начинаются с приходом тепла. Такое впечатление, что зимой звери собираются и выживают, а вот потеплело, расслабились - и понеслось...

Меня настораживало поведение стариков, грыз душу червячок тревоги: кто?... Но внешне все было в порядке, а от старости лекарства еще не придумали.

Что-то шевельнулось в душе в нашу последнюю встречу - какое-то внутреннее беспокойство. Закралась мыслишка: если доживет Умка, через неделю ей 12 лет. Не дожила. Неделю.

Илюша погрустнел. Хоть от еды не отказывался, но к новой соседке интереса не проявил - живет себе и пусть живет...

... А через три дня его не стало. Накануне ничего не предвещало беды: он как обычно ластился, общался как всегда. А на следующий день его нашли мертвым.

Старики как жили тихо и дружно, так же тихо и почти вместе и ушли.

Если есть собачий рай, думаю, они и там вместе.

Собачий вой у большинства людей ассоциируется с чем-то нехорошим - к беде, к покойнику...

А ведь они еще... поют!

Впервые я с этим столкнулась, когда работала в охране подмосковной птицефабрики.

Местную автобазу "особачили", отловив и привязав живших на ней дворняг. Ребята к такому повороту судьбы отнеслись философски: попротестовав пару дней, смирились и жили, не тужили в условиях ограниченной свободы - крыша над головой есть, еда - каждый день, что еще надо - если не для счастья, то для безбедного существования?

День был солнечный, осень только собиралась в гости, терпко пахли бархатцы на солнцепеке. Я завершала очередной обход.

Рабочий день закончился, народ с гаража давно разошелся, было тихо, как бывает только в преддверии осени.

И в этой тишине раздался "голос".

Пес вывел руладу и притих. А через секунду с другого конца гаража ему ответил другой - на несколько тонов ниже. Его поддержали еще двое, точно попадая в созвучие... И над пустой стоянкой, перекрывая стрекот кузнечиков, разлилась потрясающей красоты полифония.

Собаки пели.

То вместе, то по очереди - вступая и замолкая, - песня то почти затухала, то взметывалась с новой силой.

Я стояла за углом, завороженно слушая. Не было в голосах ни тоски, ни печали - только широкий мощный распев, которому позавидовал бы любой профессиональный человеческий хор.

Когда песня смолкла, я все-таки завершила обход - прошла всю автостоянку, заглядывая в темные пустые ангары.

Не раз потом я слушала собачий хор, стоя все за тем же углом - дальше идти не было смысла - если собаки пели, на гараже никого не было.

В следующий раз с таким хором я встретилась... на собственном питомнике.

И кавказы, и "буряты" - большие любители попеть и делают это весьма виртуозно и вдохновенно.

Запевают всегда одни и те же.

- Ай-яй-яй! - высоким голосом начинает "бурятка" Жужелица, низким басом вторит ей старая кавказюха Умка. Вот уже ответили на дальних блоках - и над питомником все шире разливается Большая Собачья Кантата. Диапазон голосов - почти три октавы - от басов до дискантов. Что интересно, если убрать их коллектива одного из "запевал", пройдет несколько дней молчания, потом несколько "спевок", прежде, чем восстановится гармония, но песня станет немного иной.

Купила я как-то маме козу. Дело было в 90-е. В Москве и области эта животинка стоила больше 5000 руб., а в славном городе Пензе то же животное мне обошлось всего за 1, 5 тыс. - дойная, по третьему окоту - в самом разгаре продуктивного периода.)))
Надо ее как-то в Москву доставить. Взяли ветсправку, привезли в город (она жила в области), до аэропорта доехали на троллейбусе под дружный хохот пассажиров:
- А где намордник?
- Через рога не налезает. А нарожника еще не изобрели.
В накопителе перед посадкой народ косился: кто весело, кто осуждающе, кто только что пальцем у виска не крутил...
На летном поле командир самолета посмотрел весело:
- Не пойдет по трапу...
- У меня - куда угодно пойдет.
Коза деловито протопала по металлическому шаткому трапу, спокойно (в отличие от меня - я боялась, что она описает пол в самолете, лететь-то полтора часа!) долетела до Москвы, лишь потряхивая хвостиком. На летном поле аэропорта Быково она первым делом "сделала дела".
А на площади у здания аэровокзала уже ждали друзья на машине. Довезли до Красногорска.
И вот я повезла Катьку (так звали козу) в Тульскую область - с пересадкой.
Народу в электричку набилось - как килек в бочку. Жарко, душно, все заведены...
И тут мы с козой.
- Куда прешь?! Ты бы еще порося притащила!
- Хм, хорошая идея, я подумаю, - настроение почему-то вместо того, чтобы упасть, наоборот - поднимается.
- Ого! Да тут коза!
- То собаки, теперь коз возить вздумали!
- Ну, ребята, на вас не угодишь: с собакой едешь - лучше бы скотину держала, скотину везу - опять нехорошо! - Тамбур хохочет, коза невозмутимо жует свою жвачку.
Под такие прибаутки доехали до Тулы.
До электрички на Плавск еще почти час.
С козой на поводке иду на газон у здания вокзала. Та не упираясь спокойно цокает копытцами рядом с моей левой ногой.
- Ого, не хуже собаки дрессированная!
Короче, народ мы повеселили.
Козу я благополучно довезла до маминой деревни, где она прожила почти 10 лет и была с почестями похоронена, умерев своей смертью - от старости, потому что убить вредную, сварливую, но довольно молочную Катьку ни у кого не поднялась рука.

К чему я это? А к тому, что негатив погасить можно, нужно только иметь внутренний настрой. Поверьте, так гораздо легче будет! На себе проверено.)))

Недавно, разбирая бумаги, я наткнулась на письмо, которое написала по свежим впечатлениям и в свое время не решилась отправить.

Эту выставку уже мало кто помнит воочию, но до сих пор нет-нет, да всплывет в разговоре упоминание о пережитом когда-то кошмаре.

Для поколения, родившегося уже после распада СССР и не знающего системы советского судейства и его реалий, предварю текст небольшим предисловием.

Выставки в то время проводились не столь часто, как сейчас. - например на Москву приходилось две Городские - летняя и зимняя - и 4 филиаловские - количеству межрайонных филиалов Городского клуба служебного собаководства. И это было много - тем более, что Городские выставки по рангу приравнивались к Всесоюзным, а Областные - к Республиканским.

Победителем становились - автоматически - Победители старшей возрастной группы - кобель и сука, при этом в ринге должно было присутствовать не меньше 5 собак, а ведь кавказская овчарка не была многочисленной породой!.. Этот титул завоевывался - без преувеличения - чаще всего один раз в жизни, собаки, имевшие несколько побед, становились историческими.

Это я для того, чтобы стали понятны события, описываемые ниже. Всесоюзную выставку можно было сравнить разве что с Олимпиадой - цена и значение победы были бы такими же.

Впервые со времен "железного занавеса" руководство Центрального Клуба служебного собаководства решило провести Всесоюзную выставку отечественных пород.
Со всех концов Советского Союза собрались на нее люди со своими питомцами. Города присылали лучшее, что у них имелось.
Из Новосибирска приехал Ямбуй, поражавший зрителей массивностью костяка, Ленинград командировал Сафара, Цилию и еще целую команду прекрасных представителей породы, из Днепра приехал сын Бутуза - Лачин. Даже редко показывавший своих собак питомник АЗЛК выставил свою делегацию: Айтеша, Иштара, Массука.
Как руководитель породы в Моксс, я встречала на станции делегатов из других городов и провожала их до клуба, поскольку располагался он не столько далеко от станции, сколько неудобно.

Когда мокрые и усталые, мы наконец добрались до клуба, людей с собаками сначала не хотели пускать внутрь здания, ничего не предложив взамен и мотивируя отказ якобы уже имевшим место инцидентом с покусами.
Когда же люди возмутились, им все-таки разрешили войти, поскольку, хотя крупный дождь кончился, мелкий продолжал накрапывать.
Вопрос размещения собак потребовал почти часового препирательства, после чего было предложено оставить собак на территории клуба, а владельцев брались разместить в Москве, Жуковском и Раменском, но… без собак.
Вольеры к тому времени уже оказались не просто заняты – в них стояло по две собаки, привязанные на поводках к противоположным стенкам. Снизу бетонный пол, а сверху – дырявая крыша. Но и при таком размещении на всех уже приехавших собак места не хватило. Остальные сидели под деревьями. Пройти по так называемой «жилой зоне» было далеко небезопасно.
Исходя из вышеописанного, нетрудно догадаться, что подобное предложение никого не устраивало. В конечном итоге после долгих споров было решено, что владельцы кобелей остаются со своими собаками на территории клуба, поскольку в 8 утра им необходимо было согласно регламенту прибыть на регистрацию.

На следующий день парад и открытие выставки начались не в 10-00, как было предусмотрено, а в 11-40, соответственно ринги начались после 12 часов дня. Одно опоздание тянуло за собой другое и т. д.

Оценить, а главное – описать - в течение трех часов 22 собаки было сложно, - расстановка делалась полная – от последней до первой собаки, а описание должно было обосновать место Каждой в расстановке. Поэтому экспертиза кобелей средней группы проводилась в спешке, без особого внимания, и главная судейская коллегия была вынуждена изменить расстановку, а точнее – сделать ее заново.
В 15-00 должна была начаться экспертиза кобелей старшей группы, но ринг был занят, и владельцев попросили подождать «40 минут», как было объявлено по радио. Но прошло 40 минут, потом еще 40… Люди сидели с поводками в руках, не решаясь привязать собак, нервничали, собаки «заводились»… Последовало несколько покусов и драк, после чего по радио передали требование надеть на собак намордники.
Жара, с утра бывшая палящей, к вечеру стала просто удушающей.
Экспертизу начали после 17 часов – прикус, семенники… На все это ушло больше часа. И все это время люди и собаки находились в ринге на солнцепеке.
В 18 часов началась расстановка, ринг пришел в движение.
С первых минут представитель новосибирской команды с тигрово-палевым Маркизом, ставшим через несколько часов первой жертвой этого марафона, взял предельно быстрый темп, заставляя собаку двигаться ускоренной рысью. Они были красивой парой – спортивного вида мужчина и крепкий выше среднего роста пес. Будучи явно хорошо тренированным, он довольно долго удерживал взятую скорость, вот только люди, шедшие за ним, все чаще вынуждены были делать пробежки, чтобы сохранить положенную дистанцию между собаками. Это решило судьбу многих в тот злосчастный день.
Собаки постоянно двигались ускоренной рысью – аллюром, совершенно несвойственным кавказам, - вместо обычной трусцы.
Все остальное до боли напоминало танцевальный марафон из известного американского фильма, с той лишь разницей, что с падением одного из партнеров, пара выбывала из игры, что лишало денежного выигрыша, но спасало жизнь, а здесь люди приводили собак в чувство, и многие пытались вернуться в ринг, на что судьи закрывали глаза. А ведь вспомни они о Положении о выставках, запрещающих возвращение, это могло бы спасти жизнь если не всем, то многим.

- Сбавь темп! Собаку загонишь! – кричали хозяину Маркиза встревоженные зрители.
Но тот лишь улыбался гордо, но темпа не снижал. За ним вынуждено тянулись остальные участники.
Собаки свешивали языки, кое-кто начал хрипеть и наиболее здравомыслящие стали делать остановки, пропуская круг.
Последовало распоряжение: ушедших за веревочку обратно не пускать. И гонка продолжалась.

Прямо передо мной на бегу как подкошенный упал пес – прекрасное породное животное, крупный, мощный, с красивой породной головой, - он не выдержал гонки. Хозяин привез его из Иваново. Собаке было около 8-ми лет, но возраст выдавала только седина на морде. Если бы не темп, он дошел бы до финала, несмотря на жару.
- Скажите судьям, чтобы заставили сбавить темп – кавказец не немец, долго не рысит.
Ответа не последовало.
Смельчак, решившийся добежать до судейской бригады с риском быть удаленным с выставки, вернулся ни с чем. Ему объяснили, что кавказская овчарка – служебная собака, а значит должна работать в любых условиях.

Маркиз вдруг зашатался и упал. Хозяин дернул поводок – вставай. Пес тяжело поднялся, сделал несколько шагов и встал, тяжело и хрипло дыша и вывалив язык.
Дав ему передохнуть, пропустив круг, как это делали другие, мужчина опять занял свое место. Хватило собаку на еще один круг. После этого пес кое-как доковылял до спасительной тени и рухнул на траву, мучительно хватая ртом горячий душный воздух.
Вчерашняя гроза делала свое дело – влажное стоячее марево дымкой окутывало происходящее, добавляя к жаре еще и духоту.
Рядом с Маркизом лежало уже несколько таких же загнанных бедолаг. Между ними метались питерские врачи со «Скорой» - члены ленинградской команды и единственные медики на выставке.
Ветврачи исчезли сразу после регистрации.

- Не лейте воду на головы и не давайте им много пить! – убеждали они хозяев собак. Но мало кто прислушивался к их советам. Среди владельцев царила паника.

Умирали собаки страшно.
Агония длилась до нескольких часов, собаки задыхались, хозяева пытаясь облегчить их страдания, приподнимали им ноги, чтобы уменьшить давление на грудную клетку, пытались охладить тело, сбить температуру, но все напрасно! Выставка огласилась душераздирающим воем умирающих.
И над всем этим кошмаром рефреном, повторяясь снова и снова, звучала бравурная песенка из вышедшего недавно на экраны фильма «Приключения Буратино»:
- Пока живут на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки….
Ее так и гоняли до конца выставки.

Когда от ринга осталось меньше половины, был объявлен перерыв.

К 9 часам вечера, когда были объявлены оценки во всех остальных рингах выставки, и главная судейская бригада пришла на ринг кавказов, из 44 собак, начавших экспертизу, осталось на ногах лишь 19. При ее появлении несколько человек вылезли из кустиков в углу ринга, причем часть из них Швец удалила, а часть продолжила движение. Расстановка до этого носила чисто фиктивный характер, хотя и здесь не обошлось без нарушений: одна из собак была переставлена назад, хотя правилами экспертизы это категорически запрещено.

К приходу Главной судейской бригады страсти у "веревочки" накалились до предела, вот тогда и родилось письмо с 40 подписями (благополучно сгинувшее в недрах ЦКСС (прим. сегодняшнее ))

И среди этого нагромождения ужаса, боли, негодования - многие плакали, детей бывших в это время на выставке, родители старались поскорее увезти, - среди всего этого еще чудовищней выглядела безмятежное спокойствие и улыбка удовлетворения на лице Швец.

Я профессиональный собаковод, несколько лет проработала на питомнике, видела и раньше, как умирают собаки, но вой новосибирского Акбара, изображенного на газетном снимке, до сих пор звучит у меня в ушах! Я этот вой забуду не скоро. Акбар прожил шесть дней после выставки - хозяин остался с ним в Ильинке, - и умер в пятницу на следующей неделе.

В тот день по сообщениям Гидрометеоцентра в Москве и области температура поднялась до 37 градусов, в Новосибирске же не превышала +5* Таким образом, не считая разницы поясного времени в 4 часа, собаки попали из холода в пекло и не имели времени на акклиматизацию. Если говорить о том, кобеле, который выдержал гонку и прошел "первым" (в силу невозможности для Главной судейской бригады расставить ринг). Да, он тоже приехал из Новосибирска, но необходимо учесть, его происхождение и общий тип сложения. Он сын ленинградского Оур-Тахо (вл. Максимов) и по типу сложения соответствует своему полубрату по отцу - Сафару, т. е. генетически собака "запрограммирована" на наш климат, в отличие от Акбара - на протяжении нескольких поколений новосибирца. Сафар, очень близкий качественно "победителю", прошел в середине группы собак, получивших оценку "очень хорошо".

Расставить ринг, как это было сделано в средней группе, Главной судейской бригаде не удалось - животные имели настолько плачевный вид, что на них больно было смотреть! Таким образом первые 10 собак получили оценку "отлично", все остальные - "оч. хорошо".

Зная от начала до конца всю историю подготовки выставки хочу добавить, что еще за два месяца до ее начала я поинтересовалась и И. Л. Швец - почему время проведения выставки совпало с открытием праздника 1000-летия крещения Руси, ведь в Москву поедет огромное количество народа, как же люди доберутся с собаками? "А нас это не волнует," - последовал ответ. Не волновала работников ЦКСС и жара, и отсутствие нужной подготовки, и удаленность от Москвы, в результате чего выставка теряла главный свой смысл - зрелищность, пропагандирование демонстрируемых пород.

В качестве корма для собак владельцам было выдано по килограмму того, что громко называлось "суповым набором", а на деле являло собой аккуратно распиленные на кубики с длиной грани около 5 см совершенно голые кости со следами мяса. Из них можно было бы сварить бульон для каши или супа, но было негде, не в чем и не на чем.

На следующий день, в воскресенье, я снова встретилась с Ириной Львовной, и между нами произошел вот такой разговор:

- Как тебе выставка?

- За такие дела стрелять надо! - ответила я.

Швец удивленно вскинула брови:

- Собаки ходили (?!?) всего три часа. Это же служебные собаки и должны работать в любых условиях. А то привезли раскормленных, не выгулянных, не тренированных, вот они и попадали.

А я-то, наивная, думала: сделал человек ошибку и теперь мучается. Оказывается, все было правильно. Это мы, кто стоял "за веревочкой", неправильно все поняли!

Эта выставка вызвала много разговоров в "собачьих" кругах. Кое-кто пытался оправдать Швец тем, что дескать, она плохо знает породу, "не разобралась".... Судья с такой высокой категорией - а выставку судили эксперты не ниже Республиканской категории - не имеет права быть некомпетентным.

После выставки появился и пошел "в народ" стишок А. Власенко:

Кавказов судила Швец -

Кавказам пришел п..... ц.

Без вездесущих отморозков с "бойками" и здесь не обошлось.

Как-то в калитку позвонил мужчина. Кинолог приоткрыл ее (злостное нарушение штатного расписания!) и между его ног на территорию проскочил стафф. На просьбу позвать собаку хозяин ответил:

- Ничего, пусть познакомится.

Знакомиться прилетели все собаки.

Сначала стафф попер в атаку на Ваньку, но был моментально остановлен и зажат в угол под воротами. Ванька не принял "ближнего боя", предпочитая держать противника на расстоянии, быстрыми выпадами вынуждая его оставаться в глухой обороне. Суки оставались "во втором эшелоне".

Хозяин стаффа оказался человеком спортивным и быстро перемахнул двухметровые ворота, рванувшись на помощь им же самим подставленной собаке.

Дальнейшее произошло столь стремительно, что просто не удалось рассмотреть.

Человек схватил первое, что попалось под руку (а это оказалась миска - собак только что покормили) и попытался отвлечь Ваньку на себя, но не тут-то было - между ними оказались Лиса с Матреной. Со стороны казалось, что они только пугают и облаивают, но как показало дальнейшее развитие событий, только казалось.

Стаффу удалось-таки добраться до калитки, кинологу - поймать Ваньку, после чего стало возможно отозвать сук. Стафф с хозяином выскользнули в калитку.

На утро хозяин пришел к директору жаловаться на "отмороженных собак", ухитрившихся в процессе драки "отштамповать" ему руки и ногу от щиколотки до бедра, подрать стаффа и порезать на кусочки дорогой кожаный поводок.

Справки о состоянии здоровья собак он, конечно, получил, а вот с надеждой на компенсацию, увы, пришлось расстаться. Сам виноват.

Срок договора истек и Ванька вернулся на базу.

Зная его способности, натянули двойной трос и выбрали самую прочную цепь.

Охранник Серега, ранее много с Ваняткой общавшийся, все просил дать ему Ваньку погулять.

- Сереж, боюсь. Мужик серьезный, если возьмет человека - шуму не оберешься...

- Да ладно, я справлюсь, - отмахивался беспечно парень.

Уговорил-таки.

Но отпускать их одних, зная серегину безалаберность, я побоялась.

И не зря.

Идем по главной аллее: Ванька впереди, мы - сзади за поводок придерживаем, точнее, поводок у Сереги - болтается свободно.

На горизонте показалась ватага гастарбайтеров.

- Сережа, подбери Ваньку.

- Успею...

До работяг метров 70. Ванька насторожился.

- Сережа, подбери собаку... - Я начинаю напрягаться.

Ноль реакции.

Забираю поводок у охранника и иду чуть впереди.

Идущий за ной Серега о чем-то рассказывает, я сосредоточиваюсь на Ваньке.

Дальнейшее объяснению поддается с трудом.

Обычно даже если хозяин собаки "зевнул", то тот, кого едят, всяко успевает увидеть момент нападения.

Не увидели ни я, ни Серега.

Просто только что вышагивавший у моей левой ноги Ванька вдруг оказался справа от меня и на метр впереди, - судя по развернувшему меня поводку, обойдя меня спереди, - держа стоящего на четвереньках Серегу за предплечье.

Он не рычал, не было в его глазах ни злобы, ни даже раздражения. Это почему-то поразило меня больше свего.

- Ванька, фу!!!

Пес не шевельнулся, только карий глаз скосил на меня.

- Ванька, фу! Кому говорю!?!

От волнения я забыла, что он и команды-то такой отродясь не слышал! Вцепившись в ошейник, я держала собаку, а Серега тянул руку из ванькиной пасти.

Больше всего я боялась, что Ванька трепанет руку как рукав и зубы порвут мышцы, тогда незадачливый парень просто останется инвалидом.

Ванька не шевелился, но и не отпускал. А гастарбайтеры приближались...

В приступе паники пинаю пса ногой. Глаз, глядящий на меня, становится обиженным, гул раздался, как в бочку стукнули... Но челюсти даже не дрогнули.

Последний "довод" - со всей дури бью Ваньку кулаком но носу. Он отпускает Серегу, я дергаю его за ошейник на себя и командую: "Рядом!" Пес садится у моей левой ноги, переводя взгляд с медленно поднимающегося Сереги, на поравнявшихся с нами гастарбайтеров.

- Дэвушка, вам помочь? - любезно интересуются они.

- Идите, ребята, идите...

- Собаку воспитывать надо, - находится среди них "спец".

- Проходи, дорогой, - проходи!...

А Ванька у ноги тихо "гудит".

Рявкаю:

- Сидеть!

Пес замирает у моей ноги.

В паре метров от меня Серега осматривает руку.

- Пошевели пальцами - кость цела?

- Еще не понял, рука онемела.

Но вот пальцы дрогнули. Слава Богу!

Повреждения оказались куда меньше, чем можно было ожидать - парень отделался двумя дырками, несколькими царапинами и огромным синяком.

Директор маленького рынка в одном городков Подмосковья уже полтора года жил в состоянии хронического стресса. Из палаток пропадал товар. И не помногу, а так, по чуть-чуть: там ара батонов колбасы, здесь коробка консервов или пачка носков... Вроде и небольшие пропажи, милиция такими заниматься не любит, тем более, что фактов взлома не было, а значит можно отмахнуться от назойливой проблемы.

Напряжение постепенно возрастало.

Кто только не брался охранять злополучный рынок: начиная от сынов солнечного Узбекистана, кончая местным участковым. "Работу" последнего жители соседнего дома засняли на видеокамеру, а кассету с записью съемки отправили в городскую администрацию. Беспристрастный аппарат зафиксировал накрытый дастархан плотно уставленный бутылками и закуской, "нежную" рОковую музыку и нескольких пери, услаждавших очи представителя власти и его сотоварищей.

Нетрудно догадаться, что на том его трудовая деятельность на поприще охраны частной собственности и закончилось.

Вот тут-то и подвернулся под руку директору наш питомник. Решил он поручить охрану собакам.

Для начала я приехала посмотреть "фронт работ" и определить нужное количество собак.

Территория представляла собой по форме "колготки": хоздвор объединял между собой два прохода.

Предложила директору: три собаки - две суки и кобель.

Получив согласие, скомплектовали "бригаду": Ванька, Матрена и Лиса, чуть позже с согласия арендатора к ним присоединилась сука-подросток для обучения.

Заключили договор, накануне продавцов и покупателей известили устно - по громкой связи, и при помощи плакатов, сообщавши, что "с... числа рынок охраняется собаками".

Выставили собак "в свободном полете".

Роли сферы влияния собаки распределили сами.

Ванька как паук обжил хоздвор и приходил на помощь сукам, только если те поднимали тревогу. Девки патрулировали каждая свой проход, причем не ленились подниматься на "технический этаж" - две доски, проложенные на высоте второго этажа без перил, - на который вели решетчатые лесенки. Оттуда открывался прекрасный обзор не только всего рынка, но и привокзальной площади.

Шум собаки поднимали редко.

Как-то молодая сука нашла себе развлечение. Она садилась на площадке около хоздвора и принималась лаять, "пугая эхо" - ее забавлял отраженный стенами звук ее голоса. Несколько раз на этот лай сбегались старшие собаки, но очередной "сеанс" был грубейшим образом прерван рассвирепевшим Ванькой, он влетел на площадку и задал незадачливой суке такую трепку, что она на все оставшееся время перестала "разговаривать с призраками".

Неделя прошла спокойно. В середине следующей на краше палаток, выходивших на железную дорогу, появились следы. Кто-то заходил и ушел, а собаки не подняли тревоги, зато встревожился муж:

- Человек приходил, а собаки не сработали!...

А ранним утром в воскресенье собаки приволокли пред ясны очи кинолога того, кто эти следы оставил.

Протащив мужика метров 70, они положили его аккурат в зоне прямой видимости из окна караульного помещения и уселись кружком, свесив языки, с видом гордым и довольным. Они были похожи на котов, поймавших крысу и притащивших ее на хозяйское крыльцо, дабы похвалиться добросовестно сделанным делом.

Поскольку находившийся в состоянии шока воришка не двигался, они просто следили за ним, не делая попыток напасть. Кроме рук, от собачьих зубов ничто не пострадало.

С кинологом, девушкой-стажером, дежурил мой муж. Подойдя к лежащему на земле человеку, он спросил:

- Мужик, ты живой? - Ответа не последовало: наученный горьким опытом, тот предпочел не шевелиться. - Если жив, моргни, - Человек часто-часто заморгал глазами.

Вызвали милицию и "скорую", те приехали почти одновременно, но менты первыми застучали в ворота.

- Слава Богу! - облегченно воскликнул муж. Стражи закона засмеялись:

- Первый раз нас так радостно встречают!

Прибывшая бригада врачей увезла жулика в больницу, где после осмотра и оказания первой помощи был вынесен вердикт: правую руку придется ампутировать. Так вор, как в древности на Востоке, поплатился рукой за кражу.

Отлежав в больнице, "потерпевший" набрался наглости и пришел требовать от дирекции рынка компенсацию за утраченную конечность.

Директора на месте не оказалось и вместо него беседовать с просителем вышел его зам - личность в высшей степени колоритная: бывший боцман, он был до того кряжист, что казался почти круглым, но даже при беглом взгляде никому в голову не приходила мысль назвать его толстым. Больше всего он напоминал литой каучуковый мяч - такой же круглый и твердый. На улыбчивом круглом лице глаза всегда смотрели весело, но взгляд был внимательным и цепким. Ровный со всеми - от директора до дворника-таджика, - он никогда не допускал панибратства ни со своей стороны, ни со стороны собеседника.

Он внимательно выслушал посетителя, а потом взяв его за руку, предложил:

- Сейчас у меня денег при себе нет, а давай пройдем по палаткам - у продавцов попросим: кто сколько даст.

Побледнев лицом, парень вырвался из цепкой боцманской хватки и исчез.

Больше на рынке он не появлялся.

(Продолжение следует)